С. Фрай, "Моав моя чаша"
Dec. 1st, 2007 01:00 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mckuroskeРешила тут в конкурсе переводов поучаствовать. Оцените. (UPD: оригинал здесь)
Почему-то мне вспоминается, что там были только мы с Бансом. И больше никого в купе. Только я, восьми лет и одного месяца от роду, и этот невозможно маленький тоскливый комочек, выложивший мне на одном дыхании, горячо и хрипло, что его зовут Сэмюэлэнтонифарлоу-банс.
Теперь я вспоминаю, почему мы были одни. Мама привезла нас на вокзал Паддингтон пораньше. Мой второй семестр. В поезде до Страуда для нас был заказан целый вагон. Обычно к тому времени, когда мать, брат и я оказывались на платформе, там уже колыхалось множество канотье, небрежно роняющих слова прощания в море совершенно невозможных материнских шляпок. В этот раз мы прибыли одними из первых, и брат нашел купе, где уже сидел над раскрытыми коробками с домашними припасами мальчик постарше, готовый хвастаться пеналами и шпажками для прокалывания каштанов. Я же из уважения прошел дальше, оставив их за этим занятием. В конце концов, я ведь только закончил свой первый семестр. Кроме того, я не был до конца уверен, что это за шпажки для каштанов.
В следующем купе находилось крохотное дрожащее лесное создание.
Мы с братом высунулись каждый из своего окна, чтобы бодро отправить маму по ее делам. В такие моменты мы обычно бывали бессердечно милыми, стремясь расстаться с ней как можно более беспечно и небрежно и старательно демонстрируя, как мало волнует нас то, что мы уезжаем из дома на такой большой срок. Какая-то часть внутри нас знала, что для нее это было тяжелее, чем для нас. Ей предстояло вернуться домой к младенцу и мужу, работавшему так усердно, что она едва его видела, и ко всем кошмарам неуверенности, сомнений и вины, мучившим любого родителя, в то время как мы оказывались среди своих. Наверное, мы молча одобрили стратегию приходить пораньше, чтобы покончить со всем этим без толпящейся вокруг массы народа. Уровень шума и ошляпленность Других Родителей не способствовали тем проявлениям любви, которые были присущи исключительно семейству Фрай: легкому пожатию рук и скупым незаметным кивкам, которые означали привязанность и глубокое, невысказанное понимание. Мамочка посылала нам несколько вымученную улыбку и, закусив нижнюю губу, всегда покидала платформу с показной решительностью, а это было главное.
Когда мы разобрались с этим, я опустился на свое место и внимательно рассмотрел унылое дрожащее создание напротив. Он выбрал место у окна, спиной к локомотиву, как будто хотел сидеть лицом к дому, а не к пугающе неизвестному месту назначения.
- Ты, должно быть, новенький, - сказал я.
Храбрый кивок, и краска заливает его пухлые, как у хомяка, щеки.
- Меня зовут Фрай, - добавил я. – А в соседнем купе мой братан болтает.
В карих глазах маленького пушистого цыпленка вдруг вспыхивает паника, словно от испуга, что я могу пригласить своего братана. Возможно, он даже не представлял себе, что такое братан.
В прошлом семестре я и сам этого не знал.
- Роджер, Роджер! – кричал я, подбегая к брату во время утренней перемены. – Ты получил письмо от…
- Здесь называй меня братаном. Братаном, понял?
Я объяснил все сломленному крохотному созданию передо мной.
- Братан – это брат, вот и все. Его зовут Фрай, Р.М. А я – Фрай, С.Дж. Ясно?
Хомячково-цыплячье-беличье-пухло-лесное создание кивнуло, чтобы показать, что ему было ясно. Потом пару раз сглотнуло, будто пытаясь набрать достаточно воздуха, чтобы суметь заговорить без рыданий.
- Я сам был новичком в прошлом семестре, - сказал я, и громадная волна совершенно необъяснимого удовлетворения заполнила меня целиком, от шерстяных носков на подтяжках до соломенной шляпы с голубой лентой. – Знаешь, все не так плохо. Хотя ты, наверное, немного напуган и слегка скучаешь по дому.
Оно не осмелилось толком посмотреть на меня, но снова кивнуло и с тоской опустило взгляд на сияющие черные ботинки, которые показались мне маленькими, словно детские башмачки.
- Все плачут. Не стоит этого стесняться.
Вот тут оно и заявило, что его зовут Сэмюэлэнтонифарлоу-банс, а для друзей Сэм, но только не Сэмми.
- Мне придется звать тебя Бансом, - сказал я ему. – А ты будешь звать меня Фрай. Если братан окажется рядом, будешь звать меня Фрай С.Дж., чтобы не было путаницы. Только не «младший Фрай» и не «молодой Фрай» – я этого не люблю.
Держи, у меня есть лишний платок. Лучше высморкайся. А то скоро остальные придут.
- Остальные? – Он поднял взгляд от моего платка, в который сморкался, и глаза его забегали в панике, словно у маленького олененка, услышавшего треск ветки у пруда.
- Остальные ребята с поезда. Нас тут обычно около двадцати. Видишь, листок на окне? На нем написано: «Заказано для школы Стаутс Хилл». Весь этот вагон – для нас. Четыре купе.
- А что будет, когда мы доберемся… доберемся туда?
- В смысле?
- Когда доберемся до станции.
- А-а, там нас встретит автобус. Не волнуйся, я присмотрю, чтобы ты не потерялся. Тебе сколько лет?
- Семь с половиной.
Выглядел он гораздо моложе. Я бы сказал, что он все еще ходит в памперсах - вот как он выглядел.
- Не волнуйся, - снова сказал я. – Я за тобой присмотрю. Все будет отлично.
Я за тобой присмотрю.
Какое удовольствие от этих слов, теплое влажное море удовольствия. Очень необычно. Моя личная маленькая зверушка.
- Будем друзьями, - сказал я. – Все будет совсем не так плохо, как ты думаешь. Вот увидишь.
В моей голове роились по-отечески добрые мысли, когда я пытался представить себе все тревоги, от которых его трясло. Мне всего-то нужно было вспомнить собственные страхи в прошлом семестре.
- Правда, все очень хорошо друг к другу относятся. Сестра-хозяйка разберет твой багаж, но спортивную одежду тебе надо будет отнести в раздевалку самому, так что ты должен будешь узнать свой номер в школе, чтобы найти вешалку. Мой номер – один-ноль-четыре, это самый большой номер в истории школы, но в прошлом семестре ушло двенадцать мальчиков, а новеньких всего восемь или девять, так что вряд ли когда-нибудь появится один-ноль-пять. Я живу в «Выдрах», тебе кто-нибудь скажет, на каком ты факультете. Берегись Хэмптона, он делает «крапиву» и лупит по ногам так, что ноги немеют. Когда дежурит мистер Кемп, он делает «тонкую нарезку». Братан сказал, в этом семестре будет футбол. Ненавижу футбол, но еще будут соревнования по разбиванию каштанов, а это должно быть и вправду весело. Братан говорит, все как с ума сходят в это время. Он говорит: «каштаны-хулиганы».
Банс прикрыл противное месиво в центре моего платка и попытался улыбнуться.
- Через две недели, - сказал я, припоминая то, что говорила мне мама, - ты уже будешь резвиться, как смелый терьер, и даже не сможешь вспомнить, как нервничал в поезде.
Я выглянул из окна и увидел еще несколько канотье и женских шляпок, приближавшихся к нам.
- Хотя ты-то будешь, - прибавил я, - резвиться как сэмюэлый терьер.
Настоящая улыбка и тихий звук смешка.
Почему-то мне вспоминается, что там были только мы с Бансом. И больше никого в купе. Только я, восьми лет и одного месяца от роду, и этот невозможно маленький тоскливый комочек, выложивший мне на одном дыхании, горячо и хрипло, что его зовут Сэмюэлэнтонифарлоу-банс.
Теперь я вспоминаю, почему мы были одни. Мама привезла нас на вокзал Паддингтон пораньше. Мой второй семестр. В поезде до Страуда для нас был заказан целый вагон. Обычно к тому времени, когда мать, брат и я оказывались на платформе, там уже колыхалось множество канотье, небрежно роняющих слова прощания в море совершенно невозможных материнских шляпок. В этот раз мы прибыли одними из первых, и брат нашел купе, где уже сидел над раскрытыми коробками с домашними припасами мальчик постарше, готовый хвастаться пеналами и шпажками для прокалывания каштанов. Я же из уважения прошел дальше, оставив их за этим занятием. В конце концов, я ведь только закончил свой первый семестр. Кроме того, я не был до конца уверен, что это за шпажки для каштанов.
В следующем купе находилось крохотное дрожащее лесное создание.
Мы с братом высунулись каждый из своего окна, чтобы бодро отправить маму по ее делам. В такие моменты мы обычно бывали бессердечно милыми, стремясь расстаться с ней как можно более беспечно и небрежно и старательно демонстрируя, как мало волнует нас то, что мы уезжаем из дома на такой большой срок. Какая-то часть внутри нас знала, что для нее это было тяжелее, чем для нас. Ей предстояло вернуться домой к младенцу и мужу, работавшему так усердно, что она едва его видела, и ко всем кошмарам неуверенности, сомнений и вины, мучившим любого родителя, в то время как мы оказывались среди своих. Наверное, мы молча одобрили стратегию приходить пораньше, чтобы покончить со всем этим без толпящейся вокруг массы народа. Уровень шума и ошляпленность Других Родителей не способствовали тем проявлениям любви, которые были присущи исключительно семейству Фрай: легкому пожатию рук и скупым незаметным кивкам, которые означали привязанность и глубокое, невысказанное понимание. Мамочка посылала нам несколько вымученную улыбку и, закусив нижнюю губу, всегда покидала платформу с показной решительностью, а это было главное.
Когда мы разобрались с этим, я опустился на свое место и внимательно рассмотрел унылое дрожащее создание напротив. Он выбрал место у окна, спиной к локомотиву, как будто хотел сидеть лицом к дому, а не к пугающе неизвестному месту назначения.
- Ты, должно быть, новенький, - сказал я.
Храбрый кивок, и краска заливает его пухлые, как у хомяка, щеки.
- Меня зовут Фрай, - добавил я. – А в соседнем купе мой братан болтает.
В карих глазах маленького пушистого цыпленка вдруг вспыхивает паника, словно от испуга, что я могу пригласить своего братана. Возможно, он даже не представлял себе, что такое братан.
В прошлом семестре я и сам этого не знал.
- Роджер, Роджер! – кричал я, подбегая к брату во время утренней перемены. – Ты получил письмо от…
- Здесь называй меня братаном. Братаном, понял?
Я объяснил все сломленному крохотному созданию передо мной.
- Братан – это брат, вот и все. Его зовут Фрай, Р.М. А я – Фрай, С.Дж. Ясно?
Хомячково-цыплячье-беличье-пухло-лесное создание кивнуло, чтобы показать, что ему было ясно. Потом пару раз сглотнуло, будто пытаясь набрать достаточно воздуха, чтобы суметь заговорить без рыданий.
- Я сам был новичком в прошлом семестре, - сказал я, и громадная волна совершенно необъяснимого удовлетворения заполнила меня целиком, от шерстяных носков на подтяжках до соломенной шляпы с голубой лентой. – Знаешь, все не так плохо. Хотя ты, наверное, немного напуган и слегка скучаешь по дому.
Оно не осмелилось толком посмотреть на меня, но снова кивнуло и с тоской опустило взгляд на сияющие черные ботинки, которые показались мне маленькими, словно детские башмачки.
- Все плачут. Не стоит этого стесняться.
Вот тут оно и заявило, что его зовут Сэмюэлэнтонифарлоу-банс, а для друзей Сэм, но только не Сэмми.
- Мне придется звать тебя Бансом, - сказал я ему. – А ты будешь звать меня Фрай. Если братан окажется рядом, будешь звать меня Фрай С.Дж., чтобы не было путаницы. Только не «младший Фрай» и не «молодой Фрай» – я этого не люблю.
Держи, у меня есть лишний платок. Лучше высморкайся. А то скоро остальные придут.
- Остальные? – Он поднял взгляд от моего платка, в который сморкался, и глаза его забегали в панике, словно у маленького олененка, услышавшего треск ветки у пруда.
- Остальные ребята с поезда. Нас тут обычно около двадцати. Видишь, листок на окне? На нем написано: «Заказано для школы Стаутс Хилл». Весь этот вагон – для нас. Четыре купе.
- А что будет, когда мы доберемся… доберемся туда?
- В смысле?
- Когда доберемся до станции.
- А-а, там нас встретит автобус. Не волнуйся, я присмотрю, чтобы ты не потерялся. Тебе сколько лет?
- Семь с половиной.
Выглядел он гораздо моложе. Я бы сказал, что он все еще ходит в памперсах - вот как он выглядел.
- Не волнуйся, - снова сказал я. – Я за тобой присмотрю. Все будет отлично.
Я за тобой присмотрю.
Какое удовольствие от этих слов, теплое влажное море удовольствия. Очень необычно. Моя личная маленькая зверушка.
- Будем друзьями, - сказал я. – Все будет совсем не так плохо, как ты думаешь. Вот увидишь.
В моей голове роились по-отечески добрые мысли, когда я пытался представить себе все тревоги, от которых его трясло. Мне всего-то нужно было вспомнить собственные страхи в прошлом семестре.
- Правда, все очень хорошо друг к другу относятся. Сестра-хозяйка разберет твой багаж, но спортивную одежду тебе надо будет отнести в раздевалку самому, так что ты должен будешь узнать свой номер в школе, чтобы найти вешалку. Мой номер – один-ноль-четыре, это самый большой номер в истории школы, но в прошлом семестре ушло двенадцать мальчиков, а новеньких всего восемь или девять, так что вряд ли когда-нибудь появится один-ноль-пять. Я живу в «Выдрах», тебе кто-нибудь скажет, на каком ты факультете. Берегись Хэмптона, он делает «крапиву» и лупит по ногам так, что ноги немеют. Когда дежурит мистер Кемп, он делает «тонкую нарезку». Братан сказал, в этом семестре будет футбол. Ненавижу футбол, но еще будут соревнования по разбиванию каштанов, а это должно быть и вправду весело. Братан говорит, все как с ума сходят в это время. Он говорит: «каштаны-хулиганы».
Банс прикрыл противное месиво в центре моего платка и попытался улыбнуться.
- Через две недели, - сказал я, припоминая то, что говорила мне мама, - ты уже будешь резвиться, как смелый терьер, и даже не сможешь вспомнить, как нервничал в поезде.
Я выглянул из окна и увидел еще несколько канотье и женских шляпок, приближавшихся к нам.
- Хотя ты-то будешь, - прибавил я, - резвиться как сэмюэлый терьер.
Настоящая улыбка и тихий звук смешка.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-12-01 07:28 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-01 07:51 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-01 09:34 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-01 01:52 pm (UTC)Буду благодарна, если поправите неточности. Не уверена в значении Cambridge shoes, house (в русских переводах Гарри Поттера употребляется "факультет"), conker skewers.
no subject
Date: 2007-12-01 06:35 pm (UTC)The upper classes in England often had (and have) hyphenated names, so I'd put a hyphen between farlowe and bunce.
no subject
Date: 2007-12-02 08:17 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-02 12:43 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-02 08:11 am (UTC)Англичане ненормальные :)
Date: 2007-12-04 03:04 am (UTC)Вот о conkers: http://www.telegraph.co.uk/gardening/main.jhtml?xml=/gardening/2007/10/26/garden-conkers-championship126.xml
Вот такие skewers http://www.hometownstores.com/detail.aspx?ID=77501&ovchn=GGL&ovcpn=Ace%20Hardware&ovcrn=Skewers&ovtac=CMP
Судя по их виду, и если учесть, что в разных статьях детям советуют попросить родителей проделать отверстие в каштанах с помощью skewers, "шпажками" я бы их называть не стала, - не так уж они безобидны на вид. Шильца? Спицы?
Re: Англичане ненормальные :)
Date: 2007-12-04 05:24 am (UTC)Re: Англичане ненормальные :)
Date: 2007-12-04 06:11 am (UTC)Я почему-то при слове "шпажки" представила себе такие маленькие, для бутербродиков.
Эти штуки как раз для шашлыков, но поменьше обычного шампура. Шпажки - так по-русски сейчас говорят? Про якитори, например?
Re: Англичане ненормальные :)
Date: 2007-12-04 06:16 am (UTC)Re: Англичане ненормальные :)
Date: 2007-12-04 06:36 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-02 12:51 am (UTC)"Уровень шума и ошляпленность Других Родителей не способствовали тем символам любви, которые были присущи исключительно семейству Фрай"
Мне кажется, что "символам" - не совсем то. Я бы сказала "выражениям любви", что ли.
no subject
Date: 2007-12-02 08:10 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-02 08:18 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-03 05:56 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-03 06:08 am (UTC)Еще вот
no subject
Date: 2007-12-02 05:35 pm (UTC)1. I think it was a tacitly agreed strategy to arrive early so that all this could be got over with without too many others milling around.
Перевод: "Наверное, мы молча одобрили стратегию приходить пораньше, чтобы покончить со всем этим без толпящейся вокруг массы народа. "
Я бы, во-первых, заменила "приходить" на "прийти", поскольку действие одномоментно, о чем говорят фразы выше "Usually by the time my mother, brother and I had ..." и "Amongst the first to arrive this time, my brother ...". Более того, "a tacitly agreed strategy " не указано, кто, собственно, одобрил, поэтому я не уверена в правомерности четкого "мы" в переводе.
2. A slightly forced smile and bitten underlip aside, Mummy always left the platform outwardly resolute, which was all that mattered.
Перевод: "Мамочка посылала нам несколько вымученную улыбку и, закусив нижнюю губу, всегда покидала платформу с показной решительностью, а это было главное." aside я бы перевела как "если не считать", либо "за исключением". Далее хочется заменить "показную" на "внешнюю". Вообще, на мой субъективный взгляд, в оригинале смысловое ударене падает на вторую часть предложения - что "мать внешне была тверда, если не считать ..." и все вместе еще раз подчеркивает сдержанность в проявлении чувств, присущую Фраям. У тебя же мать слегка истерична - "вымученная", "показная". Нет?
3. "unspoken understanding" - перевод: невысказанное понимание. Молчаливое?
Мелкие придирки - я очень старалась :) Вроде бы ничего больше не нашлось. Хотя сама бы переводить никогда не взялась :)
no subject
Date: 2007-12-03 03:29 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-03 04:31 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-03 03:30 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-03 04:29 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-03 05:02 am (UTC)no subject
Date: 2007-12-03 05:13 am (UTC)Обидно, что программа для бэкапа тебе не подошла...